Почему мы — вирусы (и это не метафора)

Четыре миллиарда лет назад в первичном бульоне появилась молекула, которая умела одно: копировать себя. Не думала, не хотела, не стремилась — просто копировала. Назвали её репликатором.

Ошибки копирования создавали вариации. Те, что копировались эффективнее, заполняли бульон быстрее. Те, что медленнее — исчезали. Никакой цели. Никакого замысла. Просто физика и химия.

Потом репликаторы научились разрушать конкурентов. Обзавелись защитной оболочкой. Объединились в клетки. Клетки слиплись в многоклеточные организмы. Организмы обзавелись глазами, мозгом, сознанием.

И вот ты сидишь, читаешь это, думаешь, что принимаешь решения.

Но кто решает?
Докинз в «Эгоистичном гене» говорит прямо: не мы используем гены для передачи признаков. Это гены используют нас для копирования себя. Мы — биологические оболочки. Машины для выживания генов.

Не очень приятно? Зато честно.

Ген живёт тысячи, миллионы лет, сменяя одно тело за другим. Твои бабушка, дедушка, ты, твои дети — всего лишь временные носители. Не первый, не последний.

Все твои желания — желания генов. Все твои цели — их инструкции. Ты запрограммирован на годы вперёд, и живёшь по этой программе.

В чём разница с вирусом?
Никакой. Вирус — это цепочка РНК в белковой оболочке. 30 тысяч нуклеотидов. Он не живой: не ест, не дышит, не думает. Но эффективно копируется и распространяется. Потому что те варианты, которые копируются плохо, просто исчезают.

Мы — те же репликаторы, только сложнее. У нас есть сознание, эмоции, культура. Но функция та же: скопировать информацию и передать дальше.

Эволюция — это не осознанное развитие. Это череда проб и ошибок. Гусеница не «научилась» быть похожей на змею. Просто тех, кто не похож, давно съели.

Так же и с нами. Мы не «придумали» любовь, амбиции, страх смерти. Это просто те механизмы, которые помогают генам копироваться эффективнее. Остальные варианты вымерли.

А смысл?
Никакого. Это и есть главный ответ. Жизнь появилась случайно и не преследует цели. Она просто есть. Идёт своим чередом.

Вирус не стремится заразить планету. Он просто существует, и естественный отбор делает свою работу. Мы не стремимся захватить Вселенную. Мы просто существуем, и гены делают свою работу.

Разница только в сложности оболочки.

И что с этим делать?
Ничего. Осознание, что ты — машина для копирования информации, не отменяет субъективного опыта. Ты всё равно чувствуешь, думаешь, делаешь выбор. Пусть этот выбор и запрограммирован.

Но теперь ты знаешь, кто программирует.

Не бог. Не судьба. Не высший смысл.

Молекулы, которые четыре миллиарда лет назад случайно научились копировать себя.

И этого достаточно.

P.S. Кстати, есть ещё прионы — белки, которые копируют сами себя без ДНК вообще. Они тоже способны к изменчивости. Так что даже генетический код — не обязательное условие. Жизнь может быть вообще на любой основе. Хоть на кремнии. Главное — способность к репликации и изменчивость.

Мы просто оказались углеродным вариантом.