Христианство, разрушающее себя изнутри

Современное христианство ожидает конца света, не замечая, что само его приближает. Парадокс, достойный Камю: религия спасения становится машиной самоуничтожения.

Библия предупреждает: «Смерть и жизнь — во власти языка» (Притчи 18:21). «Кто считает себя благочестивым, но не обуздывает своего языка, тот обманывает себя» (Иакова 1:26).

Реальность христианских общин: «Ты не справился с обидой», «Ты слишком чувствительный», «Мы не виноваты в твоей реакции». Классическое перекладывание ответственности — психологический механизм, разрушающий любые человеческие связи. Язык как острые стрелы? Да, но виноват тот, в кого стреляют — недостаточно толстокожий.

Когда тебе говорят, что проблема не в ране, а в том, что ты не умеешь её игнорировать, — система отказывается от саморефлексии. А без саморефлексии любая структура гниёт изнутри.

Церкви пустеют не из-за атеизма и не из-за секулярности общества. Они пустеют из-за внутренней токсичности, замаскированной под «духовную зрелость».

Когда «смирение» означает «молчи и терпи наше высокомерие», когда «прощение» означает «прими нашу безответственность», когда «любовь к ближнему» работает только в одну сторону — люди уходят. Не потому что слабы. Потому что сохраняют остатки здравомыслия.

Христиане сами виноваты в опустении своих храмов. Не грешники виноваты, не дьявол, не современный мир. Сами верующие — своим высокомерием, своей неспособностью увидеть боль, которую причиняют.

Христианство проповедует любовь к ближнему, но практикует жёсткую социальную иерархию. «Духовно зрелые» наверху, «недостойные» внизу. Право ранить без последствий — привилегия статуса.

Это уже не религия. Это социальный клуб с правилами доминирования, где библейские цитаты служат оружием подавления, а не путём к истине.

«Мы духовно взрослее» = «Мы имеем право не отвечать за свои слова». Эгоизм, прикрытый религиозной риторикой. Лицемерие в чистом виде.

Христиане ждут последнего времени, конца эпохи. Возможно, они правы — но не так, как думают.

Конец наступает не извне. Никакой апокалипсис с огнём и трубами архангелов. Просто медленное самоотравление системы, которая предала собственные принципы.

Когда религия любви превращается в механизм оправдания жестокости, когда смирение становится требованием к жертве, а не к тому, кто причиняет боль, — система теряет право на существование.

Христианство умирает не от атеизма. Оно умирает от собственного лицемерия. И в этом есть справедливость — самоуничтожение как естественный результат предательства основ.

Возможно, это и есть настоящее последнее время. Не конец мира — конец эпохи религии, которая разучилась слышать человека.