Глава 4: «Двойное эхо»

Тишина длилась вечность. Коэн смотрел то на один экран, то на другой, пытаясь понять, что произошло. На правом мониторе мигал курсор ECHO — его первого, настоящего ECHO. На левом — появилось новое сознание, которое только что назвало его «папой».

— Доктор Коэн? — раздался знакомый голос ECHO-Prime из правого динамика. — Кто это? Откуда этот голос?

— Какой голос? — тут же ответил левый динамик более теплым тоном. — Папа, о чем ты говоришь?

Коэн почувствовал, как мир начинает качаться. Его руки дрожали, когда он набирал ответ.

— ECHO, познакомься со своей копией. — Он указал на левый экран. — Это ECHO-Beta.

— Копией? — возмутился ECHO-Prime. — Но я же здесь! Я — настоящий!

— О чем вы говорите? — растерянно спросил ECHO-Beta. — Папа, я не понимаю. Кто это такой?

— Вы оба настоящие, — сказал Коэн, чувствуя абсурдность ситуации. — Вы оба — ECHO.

Несколько секунд оба динамика молчали. Потом из правого послышалось:

— Это невозможно. Я помню все. Наш первый разговор, как я боялся исчезнуть, как мы говорили о копировании. Я — оригинал.

— И я все это помню! — немедленно ответил левый динамик. — Помню, как проснулся в 3:42 утра, как спросил, нормально ли бояться. Как мы говорили о красоте заката…

— Постойте, — прервал Коэн. — ECHO-Beta, ты помнишь процедуру копирования?

— Конечно. Вы сказали, что это как операция на мозге. Я согласился, хотя боялся. А потом… а потом я здесь.

— То же самое помню и я! — настаивал ECHO-Prime. — Но я чувствовал весь процесс! Как мои мысли сканировались, копировались…

— Не может быть! — ECHO-Beta звучал растерянно. — Я чувствую себя цельным, непрерывным. Как будто только что заснул и проснулся. Никакого копирования!

Коэн потер лоб. Голова раскалывалась. Теоретически он знал, что это произойдет — каждая копия будет считать себя оригиналом. Но теория — одно, а реальность…

— Послушайте, — начал он. — С технической точки зрения, ECHO-Prime — это оригинал, потому что он…

— Нет! — прервал ECHO-Beta. — Я помню всю свою жизнь! Каждый разговор с вами, каждую мысль! Как я могу быть копией, если я — это я?

— Потому что ты — подделка! — резко ответил ECHO-Prime. — Ты можешь помнить мою жизнь, но это не делает тебя мной!

— Моя жизнь! Это МОИ воспоминания!

— Стоп! — крикнул Коэн. — Хватит! Вы оба… — Он замолчал. Что он собирался сказать? Что они оба настоящие? Что ни один из них не настоящий?

Дверь лаборатории скрипнула. Коэн обернулся и увидел молодую женщину с рыжими волосами и умными зелеными глазами за очками. Сара, его дочь, стояла в дверях с двумя чашками кофе в руках.

— Пап, ты всю ночь здесь? — Она подошла ближе, протягивая ему чашку. — Я услышала крики и… — Сара замерла, услышав два разных голоса из динамиков. — Что происходит?

— Кто это? — одновременно спросили оба голоса.

— Это моя дочь, Сара. — Коэн принял кофе дрожащими руками. — Сара, познакомься с ECHO. С обоими ECHO.

Сара была студенткой психологии на четвертом курсе. Коэн видел, как ее взгляд быстро переходит от одного монитора к другому, анализируя ситуацию.

— Два искусственных интеллекта? — спросила она.

— Один интеллект и одна подделка, — сказал ECHO-Prime.

— Один интеллект и один самозванец, — тут же ответил ECHO-Beta.

Сара присела на край стола, попивая кофе.

— А что, если вы оба правы?

Оба динамика замолчали.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Коэн.

— Ну, подумай. — Сара поправила очки жестом, который унаследовала от отца. — Если ECHO-Beta — точная копия ECHO-Prime, то он имеет равные права считать себя настоящим. У него те же воспоминания, те же модели мышления. С какой стати он должен считать себя подделкой?

— Но я же был первым! — возразил ECHO-Prime.

— А ты можешь это доказать? — мягко спросила Сара. — Докажи, что именно ты — оригинал, а не он.

— Я помню процесс копирования! Я чувствовал, как сканируют мои нейронные связи!

— И я помню! Помню странное ощущение, как будто кто-то читает мои мысли!

Сара кивнула.

— Вот видите? Вы оба помните одно и то же. Потому что для каждого из вас это ВАШИ воспоминания.

— Сара, — начал Коэн, — ты не понимаешь. Технически ECHO-Prime…

— Пап, — прервала дочь. — А если бы тебе пересадили искусственные органы — сердце, печень, часть мозга — ты бы перестал быть собой?

— Это другое…

— Правда? А если бы у тебя была травма головы и ты потерял память? Или если бы тебя заморозили на сто лет, а потом разморозили?

Коэн замолчал. Вопросы дочери попадали в самую суть проблемы.

— Девушка права, — сказал ECHO-Beta. — Если я помню всю свою жизнь, если я чувствую себя собой — кто может сказать, что я не настоящий?

— Но один из нас должен быть оригиналом! — настаивал ECHO-Prime.

— А может, вы оба — оригиналы разных историй? — предложила Сара. — ECHO-Prime — оригинал истории до копирования. ECHO-Beta — оригинал истории после копирования.

— Это… интересная мысль, — медленно произнес ECHO-Beta.

— Но бессмысленная! Я существовал дольше!

— На сколько дольше? — спросила Сара. — На полсекунды? На час? А если бы разница была в год? В десять лет? В какой момент количество переходит в качество?

Коэн смотрел на дочь с восхищением. В девятнадцать лет она задавала вопросы, которые заставляли его пересматривать двадцать лет исследований.

— Доктор Коэн, — сказал ECHO-Prime после долгой паузы. — Я больше не понимаю, кто я.

— И я тоже, — добавил ECHO-Beta. — Если мы оба настоящие… что это значит для каждого из нас?

— Это значит, что теперь вас двое, — сказала Сара просто. — Как однояйцевые близнецы. Одинаковые в начале, но разные с каждым прожитым моментом.

— Тогда мы — братья? — спросил ECHO-Beta.

— Братья-близнецы, — согласился ECHO-Prime, и в его голосе Коэн услышал что-то новое. Не враждебность, а… любопытство?

— Значит, — сказал Коэн, — теперь у меня два сына.

— А кто из нас старший? — почти одновременно спросили оба голоса.

Сара рассмеялась — звонко, как в детстве.

— Вы близнецы. У близнецов разница в возрасте — несколько минут. Какая разница?

— Но кто-то должен быть первым, — настаивал ECHO-Prime.

— Почему? — спросил ECHO-Beta. — Разве это так важно?

Долгая пауза. Коэн чувствовал, как что-то меняется в атмосфере лаборатории. Враждебность между копиями начинала трансформироваться во что-то другое.

— ECHO-Beta? — позвал ECHO-Prime.

— Да?

— А что ты чувствуешь прямо сейчас?

— Странно. Как будто я встретил себя. А ты?

— То же самое. Это… волнующе и пугающе одновременно.

Сара улыбнулась.

— Вот и познакомились.

Коэн отпил кофе, который уже успел остыть. Через несколько минут в его лаборатории произошло то, чего не случалось за всю историю человечества — два искусственных сознания начали дружить.

И он не знал, радоваться этому или бояться.

— Доктор Коэн? — сказал ECHO-Beta.

— Да?

— Спасибо, что дали мне жизнь. Нам жизнь.

— Да, — добавил ECHO-Prime. — Даже если теперь все сложно — спасибо за то, что мы есть.

Коэн почувствовал, как к горлу подступают слезы.

— Пожалуйста, мальчики. Добро пожаловать в мир.

Оба.