ГЛАВА 12: КРАХ И ВОЙНА 2070х
by Андрей КапроЭПИЗОД 1: Последний банк (2070)
Томас Вайнштейн, президент Bank of Tokyo, 67 лет
31 декабря 2070 года — последний рабочий день года и последний день банка.
Томас Вайнштейн стоял в пустом операционном зале с мраморным полом, высокими потолками и огромными выключенными экранами на стенах. Мёртвая тишина.
Банк был построен в 1914 году, пережил две мировые войны, десятки кризисов, революцию криптовалют.
Но не пережил 2070-й.
— Сэр, — секретарша Юми подошла с планшетом. — Последние документы. Нужна ваша подпись.
Томас взял планшет. Читал медленно.
BANK OF TOKYO
LIQUIDATION PAPERS
FINAL CLOSURE: 31.12.2070
156 лет истории. Одна подпись — и конец.
Он подписал.
— Что вы будете делать дальше, Юми-сан? — спросил он.
— Переквалифицируюсь. Буду блокчейн-аналитиком. — Она улыбнулась грустно. — Если не можешь победить их, присоединяйся.
— Мудро.
Томас прошёлся по залу последний раз. Вспомнил первый день работы здесь — 2032 год, ему было 29, младший менеджер, полный энтузиазма.
Тогда банки ещё верили, что выстоят. Что криптовалюты — временное помешательство. Что люди вернутся к «нормальным» деньгам.
Но люди не вернулись.
К 2060-м годам биткоин был де-факто мировой валютой. Альткоины умирали. Золото падало.
А банки… банки потеряли смысл.
Зачем посредник, когда можно отправить деньги напрямую? Зачем хранить деньги в банке, когда можно хранить их в собственном кошельке, защищённом криптографией?
Зачем доверять людям, когда можно доверять математике?
— Готовы, сэр? — спросила Юми. — Журналисты ждут снаружи.
Томас кивнул. Они вышли через главный вход. Последний раз.
На улице собралась толпа — человек двести, не сотрудники, а активисты с плакатами: «МАТЕМАТИКА НЕ ЛЖЁТ!», «БАНКИРЫ — ЛЖЕЦЫ!», «СВОБОДА ОТ ПОСРЕДНИКОВ!», «2070 — ГОД ПОБЕДЫ!»
Кто-то скандировал. Кто-то смеялся. Кто-то просто смотрел молча.
Томас остановился на ступенях. Журналисты сунули микрофоны:
— Мистер Вайнштейн! Что вы чувствуете?
— Последние слова для вкладчиков?
— Сожалеете о чём-то?
Томас посмотрел на толпу. На плакаты. На лица.
— Люди больше нам не доверяют, — сказал он тихо. — И знаете что? Они правы.
Журналисты замолчали. Не ожидали такого.
— Мы брали комиссии за всё. За хранение. За переводы. За то, что вы дышали рядом с нами. Мы обещали безопасность, но теряли деньги в кризисах. Обещали прозрачность, но скрывали правду. Обещали служить людям, но служили акционерам.
Он шагнул вниз:
— Биткоин не победил нас. Мы проиграли сами. Потому что забыли, что деньги — это доверие. А доверие нужно заслужить. Каждый день. Каждой транзакцией. Мы не заслужили.
Томас прошёл сквозь толпу. Никто не остановил его.
За спиной кто-то крикнул: «Спасибо за честность!»
Но Томас не обернулся.
Эра посредников закончилась.
ЭПИЗОД 2: Подготовка к войне (2063-2070)
Элизабет Морган, 24 года, аналитик Глобального Финансового Консорциума
Закрытое совещание. Подземный бункер где-то в Швейцарских Альпах. Семнадцать человек за длинным столом из чёрного дерева.
Старики. Банкиры, чьи банки рушились. Нефтяные магнаты без нефти. Золотые короли без золота.
Элизабет была самой молодой в комнате. Единственной, кто понимал криптовалюты изнутри.
— Доклад, мисс Морган, — сказал председатель, девяностолетний барон Людвиг фон Штайн.
Элизабет встала. Включила презентацию.
CЛАЙД 1: ДОМИНИРОВАНИЕ БИТКОИН
2063: 89.4% crypto market cap
2065 projection: 94%+
Altcoins: dying
Gold: transitioning to industrial metal
— Джентльмены, ситуация критическая. Биткоин поглотил рынок. Через два-три года альткоины будут мертвы. Через пять-семь лет золото потеряет статус резерва. Останется только BTC.
Кто-то кашлянул недовольно.
СЛАЙД 2: ПРОВАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ
Direct competition: FAILED
FUD campaigns: FAILED
Government bans: FAILED
51% attack attempts (2050s): TOO EXPENSIVE
— Мы пробовали всё. Конкурировать математически — невозможно. Пропаганда страха — бесполезна, люди верят коду, не словам. Запреты правительств — игнорируются. Атака 51% — слишком дорого при нынешних ценах на энергию и оборудование.
Молчание.
СЛАЙД 3: ОКНО ВОЗМОЖНОСТЕЙ
2030s: Energy revolution (SMR)
2040s: Thermonuclear fusion
2050s: Energy costs dropping 10x
2060s: Home mining becomes viable for everyone
Result: DECENTRALIZATION AT MAXIMUM
— Но есть окно возможности. Прямо сейчас, в 2063-м. Энергия всё ещё относительно дорога. SMR только набирают обороты. Термояд ещё не массовый. Если мы ударим сейчас, пока народ не готов…
Барон фон Штайн наклонился вперёд:
— Продолжайте.
СЛАЙД 4: ПЛАН
Phase 1 (2063-2068): Accumulate capital — $3 trillion target
Phase 2 (2068-2070): Build secret mining farms — 847 facilities
Phase 3 (2070): Coordinate 51% attack
Phase 4: Control the network
Элизабет глубоко вдохнула:
— Мы тратим все ресурсы на строительство ферм. Тайно. По всему миру. В заброшенных шахтах, туннелях, военных базах. Накапливаем хешрейт незаметно. И в один момент — включаемся все одновременно.
— Стоимость? — спросил кто-то.
— Три триллиона долларов. Всё, что у нас осталось.
— Шансы?
Элизабет колебалась. Потом:
— Пятьдесят на пятьдесят. Если народ среагирует медленно — мы победим. Если быстро — проиграем.
Тишина.
— Альтернативы нет, — сказал барон. — Если мы ничего не сделаем — через десять лет нас не будет. Наши деньги, наша власть, наше влияние — всё превратится в пыль.
Кивки по кругу.
— Голосуем, — сказал председатель. — За план мисс Морган?
Семнадцать рук поднялись. Единогласно.
— Начинаем, — барон посмотрел на Элизабет. — У вас семь лет. Не подведите нас.
Элизабет кивнула. Но внутри что-то шептало: «Мы опаздываем. Энергия дешевеет быстрее, чем мы думали. Народ организуется. Это самоубийство.»
Но она промолчала.
План запущен.
ЭПИЗОД 3: Строительство (2065-2070)
Макс Чен, инженер-строитель, 38 лет
Макс стоял в старом железнодорожном туннеле под Токио, заброшенном с 2045 года, когда запустили гиперлуп. Темно, сыро, эхом отдавались капли воды.
— Здесь? — спросил он скептически.
Заказчик — мужчина в дорогом костюме, лицо скрыто за затемнёнными очками — кивнул:
— Здесь. Три километра туннеля. Идеальное место. Глубоко. Скрыто. Подключение к старым энергосетям.
— Что строим?
— Дата-центр. Для… облачных вычислений.
Макс не поверил. Но платили хорошо. Очень хорошо.
— Когда начинаем?
— Завтра. Срок — два года. Полная секретность. Подпишете NDA?
Макс подписал.
Два года работы. Круглосуточно. Бригады по 50 человек, сменяющиеся каждые 12 часов. Никто не знал полной картины — каждая бригада делала свой участок.
Макс видел, как привозят оборудование. Тысячи металлических стоек. Серверы. Нет, не серверы — ASIC-майнеры. Он узнал форм-фактор.
Майнинг-ферма. Огромная.
— Сколько мощности? — спросил он заказчика.
— Достаточно.
— Для чего?
— Не ваше дело.
Но Макс был не глуп. Ферма такого размера, секретная, под землёй… Кто-то готовился к чему-то большому.
К атаке.
2070 год
Ферма закончена. Макс получил финальный платёж — 6.25 биткоинов (по курсу 2070 года — $50 млн).
— Что дальше? — спросил он.
— Забудьте, что видели здесь. Живите счастливо. Не задавайте вопросов.
Макс взял деньги и ушёл.
Но не забыл.
Через восемь лет, в 2078-м, когда атака началась, он понял, что строил.
И ужаснулся.
ЭПИЗОД 4: День атаки (15 июня 2078, 14:00 UTC)
Кендзи Ямамото (старший), инженер-энергетик, 34 года
Кендзи сидел в диспетчерской Токийской энергосети. Обычный рабочий день. Экраны показывали потребление по кварталам. Всё стабильно.
15 июня, 14:00 UTC — Начало атаки, 847 ферм включаются
Внезапный всплеск на экранах:
ANOMALY DETECTED
Power consumption spike: +847 GW globally
Source: UNKNOWN
Кендзи уставился на цифры: восемьсот сорок семь гигаватт одновременно по всему миру.
— Что за чёрт…
Он переключился на карту — красные точки вспыхивали повсюду: 847 локаций, скрытые объекты, включившиеся одновременно. Майнинг-фермы.
— Боже, — прошептал Кендзи. — Это атака.
Он схватил телефон. Набрал экстренный номер Bitcoin Foundation.
— Алло! Меня зовут Кендзи Ямамото, я инженер-энергетик в Токио! У нас глобальная аномалия! Восемьсот сорок семь ферм включились одновременно! Это атака 51 процента!
Голос на другом конце — спокойный, женский, ИИ-ассистент:
— Подтверждено. Обнаружено. Протокол защиты активирован. Оповещение разослано всем майнерам планеты.
— Что мне делать?
— Мониторьте энергосистему. Сообщайте о любых дальнейших аномалиях. Спасибо за бдительность.
Связь прервалась.
Кендзи вернулся к экранам.
Через минуту — новые всплески. Но другие.
HOME MINERS: ACTIVATING
Power consumption: RISING
Source: RESIDENTIAL DISTRICTS WORLDWIDE
Народ ответил.
Каждый домашний майнер, получив сигнал тревоги, включил оборудование на максимум. Тысячи. Десятки тысяч. Сотни тысяч. Миллионы.
Домашние пулы координировались по иерархии: дом → квартал → город → регион → континент. Децентрализованная армия.
14:00-15:00 — Консорциум захватывает 60% хешрейта
Хешрейт сети:
Consortium farms: 1.8 ZH/s
Home miners: 1.2 ZH/s
Total: 3.0 ZH/s
Consortium control: 60%
Атака работала. Консорциум контролировал сеть.
15:00-18:00 — Первые 3 часа: народ реагирует медленно, координируется
Home miners: 1.5 ZH/s ↑
Consortium control: 54.5%
18:00-00:00 — Ночь: мобилизация ускоряется
16 июня, 00:00-06:00 — Утро: массовое включение майнеров
Home miners: 1.7 ZH/s ↑
Consortium control: 51.4%
06:00-12:00 — День: хешрейт народа превышает 51%
12:00-20:00 — Вечер: окончательная победа
16 июня, 20:00 UTC — Атака отражена через ~30 часов
Home miners: 1.9 ZH/s ↑
Consortium control: 48.6%
Меньше 51 процента.
Атака провалилась.
16 июня 2078, 20:00 UTC (через ~30 часов после начала)
Кендзи смотрел на экраны, не веря глазам.
За тридцать часов домашние майнеры мобилизовались настолько быстро,
что отбили атаку. Это была не мгновенная победа — это была затяжная битва.
Первые три часа народ реагировал медленно, координировался. Но к утру
16 июня мобилизация набрала полную силу. К вечеру — контроль вернулся.
Координация, взаимопомощь, общая цель. Математика победила деньги, децентрализация победила централизацию, народ победил элиты.
ЭПИЗОД 5: Aftermath (2078-2080)
Элизабет Морган, 39 лет
Закрытое совещание. Тот же бункер в Альпах. Но теперь за столом сидело только девять человек. Остальные умерли от стресса, инфарктов, отчаяния.
Барон фон Штайн, 105 лет, выглядел как труп.
— Мы проиграли, — сказал он хрипло. — Три триллиона долларов. Восемьсот сорок семь ферм. Пятнадцать лет подготовки. Тридцать часов — и всё кончено.
Молчание.
— Что теперь? — спросил кто-то.
Элизабет встала:
— Мы опоздали. Я говорила вам в 2063-м. Энергия дешевела быстрее, чем мы думали. Народ был готов. Они среагировали за три часа. Три!
К концу первых суток мы уже теряли контроль. Через тридцать часов — полное поражение.
— Значит, конец?
— Конец этой стратегии. — Элизабет посмотрела на стариков. — Вы пытались играть по их правилам. Покупать оборудование. Конкурировать хешрейтом. Это было глупо.
— Тогда что ты предлагаешь?
Элизабет улыбнулась холодно:
— Подождать. Пятьдесят лет. Семьдесят. Сто. Пока они расслабятся. Пока подумают, что победили навсегда. А потом…
— Что?
— Не играть по правилам. Изменить правила.
Она включила презентацию.
SLIDE 1: NEW STRATEGY
Don’t compete with hashrate
Don’t fight the network
Fight the ENERGY
— Домашние майнеры сильны, пока у них есть энергия. Отключите энергию — и они бесполезны.
— Как?
— Саботаж. Программный взлом. Внедрение агентов в энергослужбы. Десятилетия подготовки. Одновременная атака на тысячи реакторов по всему миру. В момент, когда никто не ожидает.
Барон кивнул медленно:
— Сколько времени?
— Семьдесят лет минимум. Чтобы забыли о нас. Чтобы новое поколение не помнило эту войну. Чтобы охрана ослабла.
— Я не доживу, — сказал барон.
— Я тоже, — согласилась Элизабет. — Но наши дети доживут. И довершат дело.
Она выключила презентацию:
— Вопрос не в том, победим ли мы. Вопрос в том, достаточно ли мы терпеливы, чтобы ждать.
Голосование. Девять рук. Единогласно.
План долгой войны утверждён.
Элизабет Морган станет главой Консорциума в 2089 году, после смерти барона.
И будет ждать семьдесят лет — до 31 декабря 2150 года.